callinica: (Default)
Чугунная сковорода томится на синеватом огне. Желтоватая лампочка освещает узкий коридор хрущевской квартиры ночным, тихим светом. Зеркало тускло блестит в конце коридора, и слышится со всех этажей, со всех сторон приглушенное бормотание дома – гул батарей, которые только начали топить, урчание труб. Где-то бубнит телевизор. В темную кухню – только сполохи синего газа – полосой ложится оранжевый свет из коридора и заглядывает с улицы голубой фонарь, разбрызгивая по запотевшему стеклу бисерное мелкое сиянье. Как мягки звуки, доносящиеся с улицы. Открываешь окно, и влажный землистый воздух пахнет снегом. А вот и он, снег, оседающий на крышах машин, во вмятинах земли, на рыжем и зеленом железе старых гаражей и гофрированных крышах новых. Все толще и толще пелена, и тише звуки. В воображении я возвращаюсь в этот вечер, и вот уже воздух сух и морозен, и проясняется небо, и льдистыми лучами просвечивают на нем звезды. Слышен лай собак, видна ясная голубая луна.
callinica: (Default)
Чугунная сковорода томится на синеватом огне. Желтоватая лампочка освещает узкий коридор хрущевской квартиры ночным, тихим светом. Зеркало тускло блестит в конце коридора, и слышится со всех этажей, со всех сторон приглушенное бормотание дома – гул батарей, которые только начали топить, урчание труб. Где-то бубнит телевизор. В темную кухню – только сполохи синего газа – полосой ложится оранжевый свет из коридора и заглядывает с улицы голубой фонарь, разбрызгивая по запотевшему стеклу бисерное мелкое сиянье. Как мягки звуки, доносящиеся с улицы. Открываешь окно, и влажный землистый воздух пахнет снегом. А вот и он, снег, оседающий на крышах машин, во вмятинах земли, на рыжем и зеленом железе старых гаражей и гофрированных крышах новых. Все толще и толще пелена, и тише звуки. В воображении я возвращаюсь в этот вечер, и вот уже воздух сух и морозен, и проясняется небо, и льдистыми лучами просвечивают на нем звезды. Слышен лай собак, видна ясная голубая луна.
callinica: (Default)
ДИКТАНТ
Гаражи в Кузьминках, темная вода канав, сталью отливающее озеро с заводскими трубами на другой стороне, первый лет бабочек-лимонниц вдоль железной дороги, и грохот, и грохот, и грохот зеленых пригородных электричек.
Яркие газоны и вывороченные комья черной земли, таджики в пыльных ватниках, крашенные в ядовито-зеленый цвет низкие заборчики, курсы вождения, объявления о сдаче квартир, киоски с колбасой возле метро и огромные рыжие бездомные собаки, трусы и майки в ярких заклепках, лежащие кучей на раскладном прилавке, и за ним – толстая тетка, и все в солнечном луче, пять часов вечера, какое облегчение, скоро дома.
Гроза надвигается, стрижи летают низко, где-то, далеко еще, рокочет гром. И вот стена дождя опускается на город. И город уже другой, и я в этом другом городе смотрю за окно и вспоминаю, как пятнами темнел асфальт и вдруг – разом – стена. Мимо проходит автобус, в нем сидят поздние люди, и даже поздние собаки. Ночь спускается. Загорается апельсинным электрическим огнем кафе-бар «Тарифа», который мне упорно хочется назвать «Талифа». Тускнеет указатель "К христадельфийской церкви" и вывеска "Private shops", расположенная прямо за ним. Гаснет окно в доме напротив, а там, в первом городе, все ночь горят бессонные белые огни на лестницах, и курит на лавочках шпана, и раздаются летние звуки во дворе - шуршащие шаги, цокот каблуков, сигнализация, отрывок песни – кружим, кружим по райо...нет, раё... как сейчас пишут, и громкий смех, и хлопанье автомобильной двери.
callinica: (Default)
ДИКТАНТ
Гаражи в Кузьминках, темная вода канав, сталью отливающее озеро с заводскими трубами на другой стороне, первый лет бабочек-лимонниц вдоль железной дороги, и грохот, и грохот, и грохот зеленых пригородных электричек.
Яркие газоны и вывороченные комья черной земли, таджики в пыльных ватниках, крашенные в ядовито-зеленый цвет низкие заборчики, курсы вождения, объявления о сдаче квартир, киоски с колбасой возле метро и огромные рыжие бездомные собаки, трусы и майки в ярких заклепках, лежащие кучей на раскладном прилавке, и за ним – толстая тетка, и все в солнечном луче, пять часов вечера, какое облегчение, скоро дома.
Гроза надвигается, стрижи летают низко, где-то, далеко еще, рокочет гром. И вот стена дождя опускается на город. И город уже другой, и я в этом другом городе смотрю за окно и вспоминаю, как пятнами темнел асфальт и вдруг – разом – стена. Мимо проходит автобус, в нем сидят поздние люди, и даже поздние собаки. Ночь спускается. Загорается апельсинным электрическим огнем кафе-бар «Тарифа», который мне упорно хочется назвать «Талифа». Тускнеет указатель "К христадельфийской церкви" и вывеска "Private shops", расположенная прямо за ним. Гаснет окно в доме напротив, а там, в первом городе, все ночь горят бессонные белые огни на лестницах, и курит на лавочках шпана, и раздаются летние звуки во дворе - шуршащие шаги, цокот каблуков, сигнализация, отрывок песни – кружим, кружим по райо...нет, раё... как сейчас пишут, и громкий смех, и хлопанье автомобильной двери.
callinica: (Default)
Я часто возвращаюсь домой в полночь мимо кладбища на Модлен-Стрит. Если удачно выбрать маршрут, можно пройти и мимо двух кладбищ. Еще одно кладбище, где прошлым летом нами был обнаружен осиновый кол, замаскировавшийся под крокетный молоток, и где периодически на ограде сушатся тренировочные штаны (у вампиров свой налаженный быт) находится в двух минутах ходьбы от нашего дома. Жизнь в Оксфорде отучает от глупых суеверий. Английская нечисть церемонна: если ее не пригласить в дом, то она ни за что не войдет сама. Уверена, что уважающий себя британский вампир ни за что не станет пить кровь человека, которому он не представлен. Кисть Прасковьи Андреевны, киш-лоррэн и братья-оборотни )
callinica: (Default)
Я часто возвращаюсь домой в полночь мимо кладбища на Модлен-Стрит. Если удачно выбрать маршрут, можно пройти и мимо двух кладбищ. Еще одно кладбище, где прошлым летом нами был обнаружен осиновый кол, замаскировавшийся под крокетный молоток, и где периодически на ограде сушатся тренировочные штаны (у вампиров свой налаженный быт) находится в двух минутах ходьбы от нашего дома. Жизнь в Оксфорде отучает от глупых суеверий. Английская нечисть церемонна: если ее не пригласить в дом, то она ни за что не войдет сама. Уверена, что уважающий себя британский вампир ни за что не станет пить кровь человека, которому он не представлен. Кисть Прасковьи Андреевны, киш-лоррэн и братья-оборотни )

Profile

callinica: (Default)
callinica

April 2017

S M T W T F S
      1
234 5678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 06:12 am
Powered by Dreamwidth Studios